Долгий сон ассоциирован с высоким риском диабетической нефропатии

Сон продолжительностью более восьми часов связан с увеличением риска диабетической нефропатии у пациентов с диабетом второго типа. Это выяснили японские исследователи, проведя когортное исследование с участием шестисот семидесяти восьми человек, за которыми наблюдали на протяжении шести лет. Наибольшему риску подвергались участники старше шестидесяти пяти лет с повышенным уровнем альбумина в моче. Результаты работы опубликованы в Journal of the Endocrine Society. Об этом пишет сайт N + 1.

При диабетической нефропатии, вызванной нарушениями углеводного обмена, происходит склерозирование артерий и артериол в почках, что может привести к почечной недостаточности. Это состояние наблюдается у тридцати—сорока процентов диабетиков. Ранее проведенные исследования показали, что различные аспекты образа жизни влияют на снижение функции почек. В частности, потребление соли, физическая активность, курение и употребление алкоголя были наиболее связаны с развитием диабетической нефропатии.

Тем не менее, многие исследователи обращают внимание на продолжительность сна как на модифицируемый фактор образа жизни, который может оказывать влияние на здоровье людей с диабетом. Наблюдения показывают, что как короткий, так и продолжительный сон при диабете второго типа приводят к повышению уровня гликированного гемоглобина и снижению скорости клубочковой фильтрации. Однако неясно, насколько именно длительность сна может влиять на риск развития диабетической нефропатии.

Исследовательская группа под руководством Томоя Мита из Университета Дзюнтендо провела когортное исследование, изучая связь различных факторов образа жизни с частотой развития диабетической нефропатии у людей с диабетом второго типа. В исследование вошли данные шестисот семидесяти восьми участников, из которых у двести пятнадцати развилась нефропатия. Средний возраст участников составил пятьдесят семь—пятьдесят восемь лет, за ними наблюдали в среднем шесть лет.

Участников разделили на четыре группы в зависимости от средней продолжительности сна, о которой они сообщали в опросниках: менее шести часов, от шести до семи, от семи до восьми и более восьми часов. Длительный сон чаще наблюдался у пожилых участников с более низким индексом массы тела и низкой скоростью клубочковой фильтрации, при этом самый низкий уровень гликированного гемоглобина был у группы, спящей от семи до восьми часов.

Многомерные скорректированные модели показали, что по сравнению с контрольной группой (сон менее шести часов) риск диабетической нефропатии увеличивался на восемь процентов в группе с шестью—семью часами сна, на пятьдесят шесть процентов в группе с семью—восьмью часами и на девяносто два процента в группе с более чем восемью часами (p для тренда = 0,003). Результаты оставались сопоставимыми, когда продолжительность сна делилась на три категории: менее шести часов, от шести до семи и более семи часов.

Также ученые отметили, что связь со сном была более выраженной у пациентов с предшествующими очень низкими уровнями альбумина в моче (p < 0,001). Более сильная ассоциация наблюдалась у пациентов с низкой скоростью клубочковой фильтрации, хотя разница не достигла статистической значимости. Наибольшему риску подвергались пациенты старше шестидесяти пяти лет (p = 0,046).

Авторы исследования предлагают рассматривать продолжительность сна как маркер потенциального риска развития диабетической нефропатии у пациентов с диабетом второго типа. При этом остается неясным, может ли изменение режима сна оказать положительное влияние на этот риск. Дальнейшие исследования должны быть направлены на изучение биологических основ данной связи.

Ранее сообщалось, что продолжительный дневной сон повышает риск метаболически ассоциированной жировой болезни печени, а частый и непроизвольный дневной сон связан с повышенным риском деменции у пожилых людей.

Больше новостей и эксклюзивных видео смотрите в канале Самара Онлайн 24 в MAX